Перейти к контенту
Новостройки Ростова-на-Дону

Чебур

"Шерлоку Хомлсу" - 30 лет

Рекомендуемые сообщения

Чебур

Чисто случайно обнаружил.

Ровно 30 лет назад - 23 февраля 1979 года Игорь Масленников приступил к съемкам фильма про Шерлока Холмса:

В то время я был руководителем творческого объединения телевизионных фильмов на Ленинградской киностудии. Говорят, что сейчас расцвело телевизионное кино – ничего подобного! В конце семидесятых – начале восьмидесятых годов у нас на «Ленфильме» снимались «Открытая книга» и «Жизнь Клима Самгина» Виктора Титова, Бортко делал «Без семьи», Аранович – «Противостояние», то есть работа кипела. Тогда же к нам пришел сценарий Юлия Дунского и Валерия Фрида о Шерлоке Холмсе.

 

Юлий Дунский и Валерий Фрид, которые восхищались моим фильмом «Завтра, третьего апреля», приехали однажды в Ленинград, явились на «Ленфильм» в творческое объединение телевизионных фильмов и положили на стол главного редактора Аллы Борисовой сценарий. Никто сценарий не заказывал. Это была их личная инициатива — экранизировать два ранних произведения Артура Конан Дойла «Этюд в багровых тонах» и «Пёстрая лента». Им, видите ли, захотелось поразвлечься на безыдейных просторах викторианской эпохи (после сложностей эпохи петровской – только что Митта закончил фильм по их сценарию «Сказ про то, как царь Петр арапа женил»).

 

Я не являюсь большим поклонником детективной литературы и, как филолог, не считаю Конан Дойла таким уж значительным писателем. В том, что я клюнул на него, большое значение сыграла обстановка в стране: хотелось улететь куда-то в заоблачные дали, заняться чем-то приятным, не связанным с тогдашней повседневностью. Мне понравился сценарий ещё и тем, что он имел одну важную особенность, благодаря которой у нас все и получилось.

 

Сценарий назывался «Шерлок Холмс и доктор Ватсон». Основная ошибка двухсот фильмов, снятых по рассказам о Шерлоке Холмсе во всем мире, заключается в том, что везде фигурирует только Холмс. А его сыграть невозможно – он механистичен, однолинеен, и если он один «болтается» в драматургии, то с ним тяжело справиться.

 

Все рассказы о Холмсе написаны будто бы Ватсоном. А в фильмах Ватсон незаслуженно оказывается за кадром. При этом исчезает парность персонажей. Я заметил, что на Ватсона действительно мало обращают внимание. Так, в лондонском музее Ватсон самый разный: толстый, тонкий, с усами, с бородой, в очках, без очков, рыжий, черный, лысый, то есть никакой. Он как бы неуловим. В инсценировке Дунского и Фрида мне понравилось именно то, как поразительно точно и с иронией были выписаны взаимоотношения двух человек. Ватсон стал интересным, живым. Я и подумал: «Почему бы это не снять?»

 

А вот как о съемках написала в своей книге «Разрозненные страницы» Рина Зеленая:

Мы снимаемся в доме, построенном внутри павильона. Здесь улица, мостовая (отлитые из резины выпуклые булыжники, по которым едут лошади и фиакры). Я живу в доме 221б на Бейкер стрит. Внутри интерьеры начала века – столовая, спальня, деревянные лестницы с балюстрадами. Здесь комнаты мистера Холмса и мистера Ватсона, буфетная. Уют английского быта прошлого века.

 

Моя роль – это отдельные реплики по всей картине. Мое присутствие тут также необходимо, как часы в столовой или фигурные подсвечники. И я сама ощущаю себя не персонажем, а предметом, неотъемлемой частью этой обстановки.

 

Сегодня это время изображает кино всего мира. Италия, Япония, Франция – все схватились за эту моду. И мы не отстаем.

 

Камин пылает, Холмс (В. Ливанов) сидит в вольтеровском кресле. В углу на полу стоят большие старинные часы, на стенах старые гравюры с видами Лондона, в витринках под стеклом – коллекции бабочек.

 

Я – квартирная хозяйка и экономка Шерлока Холмса. Меня затягивают в корсет в восемь часов утра, так что дышать уже почти нельзя. Но это ерунда, все можно, и будешь дышать всю смену как миленькая. На мне длинное платье по моде того времени, широкий кожаный пояс с кошелёчком на нем и связкой ключей. Парикмахер Люся сделала мне очаровательную прическу. Волосы когда-то блондинки, а теперь седой дамы, легкие и пушистые, уложены просто и замысловато.

 

Съемка еще не началась. Устанавливают свет. Я разгуливаю по своим комнатам, стою на маленьком балкончике, у лесенки, десять ступенек которой ведут в столовую. Невольно любуюсь интерьером своей столовой. Большой овальный стол покрыт узорчатой тканой скатертью. Стулья старые (Чиппендейл, что ли?). Перед камином удивительный экран. Это невысокая трехстворчатая ширма красного дерева, в которую вставлены толстые бемские стеклышки с фасетками, в медной оправе. Почему-то стекло хорошо защищает от огня, и в то же время видишь пламя камина. Народу в столовой сейчас много, каждый занят своим делом: рабочий вешает барометр, костюмер застегивает высокую, под горло, жилетку мистеру Ватсону (В. Соломин); гример причёсывает мистера Холмса, который, не обращая на это внимания, повторяет роль. Ставят мебель. Негромкий говор, вопросы по делу, замечания, просьбы. А над всем этим громкие голоса – указания осветителям. Слышу их только я и запоминаю:

– Игорь, поверни. Дай задний фон.

– 12-3 включи!

– Выключи корыто!

– Нина, второй шевели, дай 1-12.

– Так нельзя! Полосы пойдут по комнате.

 

Я слушаю, как будто голоса из космоса: людей не видно, они где-то в темноте, около своей аппаратуры.

– Ребята, уголёчки проверьте наверху!

– Игорь, у тебя не синий? Включи всё!

– Надо поманипулировать!

– Убери с барометра. Подними выше.

– Опять бликует!

– Вот этот недостает.

– Шторки давай! Перекоси!

– Олег, гони уже!

 

Когда от осветительных приборов в комнате становится нечем дышать, я выхожу в маленькую прихожую, где вижу распахнутое окно на улицу и кресло перед ним. И я поддаюсь иллюзии, опускаюсь в кресло у раскрытого окна, чтобы подышать «свежим» воздухом, и тут же вижу установленный за окном огнедышащий «Марс» (осветительный прибор): окно открыто в павильон, а прибор с особым фильтром заливает комнату закатным солнечным светом.

 

– Рине Васильевне приготовиться!

 

Я вхожу в столовую:

 

– Ужасное преступление на Брикстон Роуд, сэр! – говорю я и кладу на стол свежие газеты, даже «Times» того времени (бывало и так в истории киносъемок, что ОТК на просмотре в руках чиновника чеховского времени мог рассмотреть «Комсомольскую правду»)».

источниг http://www.221b.ru

 

Несколько фактов, показавшихся мне любопытными:

- На главную роль пробовались Сергей Юрский и Александр Кайдановский.

- Знаменитая трубка Холмса на протяжении всех фильмов дважды меняется (всего было три трубки).

- Единственными действительно английскими в фильме были панорамные съемки Темзы, которые по заказу Масленникова сделал корреспондент Центрального телевидения в Англии. Все остальное было снято в павильонах "Ленфильма", Латвии, Эстонии и Ленинграде.

- Рейхенбахский водопад, у которого происходит финальная схватка Холмса и Мориарти снимался у Черкесского водопада над Пицундой. Высота этого водопада всего лишь 6 метров, а иллюзия внушительности Рейхенбахского водопада - заслуга съемочной группы и монтажников.

- Виктора Ефграфова (роль Мориарти) при озвучке заменили Олегом Далем, потому что для профессора требовался вкрадчивый «опасный» голос. Точно так же переозвучили инспектора Лестрейда - Борислава Брондукова - во всех сериях он говорит голосом Игоря Ефимова.

- Александр Адабашьян (Берримор) снялся в фильме случайно: он приехал в Ленинград на съемки за компанию со своим другом - Никитой Михалковым: "...необходимо было найти Адабашьяну занятие. И тут мне пришла в голову мысль: "Пускай играет Бэрримора!" ((с) Игорь Масленников)

- Змеи не могут ползат по шнуру, как в фильме "Пестрая лента": только по твёрдому предмету, ведь она должна обо что-то опираться.

 

 

В музее на Бейкер-стрит над портретом лучшего английского исполнителя роли Шерлока Холмса висит портрет Василия Ливанова.

На фестивале в Монте-Карло в местном журнале появилась статья «Настоящий Шерлок Холмс – советский».

Представители BBC увезли с собой кассеты, и вскоре фильм показали по английскому ТВ. Газета «Дэйли мэйл» опубликовала высказывание Маргарет Тэтчер о том, что она видела лучшего Холмса, а критики вынесли вердикт: Ливанов и Соломин – лучшая пара Холмс–Ватсон континента.

Дочь писателя Джейн написала в Москву письмо, в котором была фраза: «Доведись папе увидеть этого русского актёра – он был бы счастлив!»

 

Там-тадам-там-та-да-да-да-дам, там-та-да-да-дам-дам-да-дам.

 

А первый показ состялся 22 марта 1980 г и фильм имел оглушительный успех. первоначальный замысел - снять всего два фильма - пал под натисков писем телезрителей.

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Рекомендуем!


Создайте аккаунт или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Создать аккаунт

Зарегистрировать новый аккаунт в нашем сообществе. Это несложно!

Зарегистрировать новый аккаунт

Войти

Есть аккаунт? Войти.

Войти